Общество

“А потом они вернутся”: Что ждет русских добровольцев после спецоперации

“А потом они вернутся”: Что ждет русских добровольцев после спецоперации

В регионах России продолжается формирование добровольческих батальонов для участия в СВО. По приблизительным оценкам, таковых уже набралось порядка сорока. Вместе с тем всё активнее в чатах и комментариях разгоняется тема того, что будет “после спецоперации”, а именно: куда приложат свои усилия все эти люди, которые вернутся по домам?

…Александр из Ростова-на-Дону в обычной жизни – “мелкий коммерс”, как он сам себя называет. К своим 27 годам успел позаниматься и куплей-продажей автомобилей, и риэлторством, и торговлей техникой. Мечтает “крепко встать на ноги”, чтобы обеспечивать семью: не так давно парень женился на любимой девушке, пара строит, как это всегда бывает у молодожёнов, грандиозные планы.

Она, говорит Саша, очень хорошая жена – поддерживает все его начинания. Но вот о том, что муж отправился добровольцем на Донбасс, он ей рассказывать не стал – поберёг её нервы.

Просто сообщил, что едет по “хорошему контракту” работать в другой регион – брякнул первое, что пришло на ум: в Белгородскую область. Собственно, оттуда и уходил на передовую отряд добровольцев, в который его определили, – на Харьковское направление.

Я ведь ездил уже на Донбасс в 2014–2015 годах, когда там кошмар настоящий был. Тяжело пришлось. Очень. Не хочу сейчас делиться всем этим. Но это я к тому, что понимание о том, как и что происходит на фронте, у меня имелось ещё до СВО. И на первых порах, когда всё только начиналось, я внимательно следил за событиями. Знаете, одно дело, когда эти боевые сводки читает обыватель, и совсем другое – если реально можешь разглядеть за строками, что творится,

– объясняет Александр.

И ещё в марте, спустя пару недель после старта спецоперации, он понял: парням на фронте приходится тяжело. Такое же мнение высказывали и другие ребята – из тех, с кем он раньше бок о бок находился в рядах защитников Донбасса.

Тогда и начал планировать эту поездку. Нас набралось несколько отрядов. Поэтому, когда после определённых… процедур попал в своё подразделение, чувствовал себя комфортно, поскольку с большинством уже был знаком. Иногда вижу в укропабликах (мы их тоже просматриваем, конечно, там много полезной информации – в боевом смысле, для нас), что, типа, Россия бросает на фронт наёмников, то – злость берёт! Это у них там полно мрази разного сорта – солдат удачи, которым плевать и на Украину, и на Донбасс, и вообще на всё. А мы – за Русский мир. И умирают пацаны там за эту идею. Потому что сейчас время такое: если мы не объединимся, не встанем, не уничтожим укрорейх, то тогда сомнут нас, нашу Родину.

По его словам, большинство добровольцев – адекватные, взрослые люди, вполне отдающие себе отчёт в том, что они делают, а главное – зачем. Откровенных моральных уродов и отморозков, возомнивших себя “терминаторами”, он там не видел. Хотя встречаются и те, кто не выдерживает. И пытается глушить страх и стресс алкоголем. Но подобное встречается редко. А “излечивается”, напротив, быстро: либо человек приходит в себя после “профбеседы” и становится нормальным, либо уезжает домой.

Разговор короткий. Не можешь, не получается – не надо мучиться. Значит, не твоё это дело. Уезжай поскорее, пока не погиб по глупости, никто упрекать не станет,

– продолжает собеседник Царьграда.

Хотя – таких, ещё раз оговаривается Саша, мало. Большинство же (процентов восемьдесят), получив отпуск и съездив домой – к родным и близким, через месяц возвращается обратно – в строй.

На вопрос, что будет “после”, когда случится долгожданная Победа, ростовчанин отвечает с некоторым недоумением:

А что будет? Вернёмся. Отдохнём. И каждый продолжит заниматься тем, чем занимался до командировки. Работать, жить, воспитывать детей. Я просто хочу сказать ещё раз: мы выполняем свой долг, защищаем Родину – это раз, освобождаем Украину от нацистских подонков – это два. И всё. Не надо ничего выдумывать,

– отрезал он.

Да – добровольцы. Но служить они идут по контракту

Точных раскладов по численности войсковой группировки, участвующей в СВО, на данный момент, по понятным причинам, нет. По приблизительным оценкам экспертов, русские и союзные силы насчитывают порядка трёхсот тысяч “штыков” (сухопутные войска, ВДВ, морская пехота, Росгвардия, Народная милиция ЛДНР) и имеют, что имеет важнейшее значение, перевес в боевой механизированной мощи (танки, авиация, артиллерия).

Им противостоит практически вся армия Украины, плюс задействованы силы полиции, Нацгвардии и теробороны – рекруты и резервисты, в сумме – от 700 до 900 тысяч человек (потери сейчас не берём, хотя они весьма значительны). И не стоит забывать, что коллективный Запад, стараясь продлить агонию укронацистского режима, постоянно накачивает Незалежную своим вооружением, на стороне укрорейха.

А протяжённость линии фронта – около 2400 км.

Соответственно, не нужно быть большим докой в военных делах, чтобы понимать: прорехи на линии соприкосновения, пусть и при наличии прикрытия со стороны авиации, боевой техники, РСЗО и так далее (успешного и эффективного, кстати, прикрытия – тут бесспорно), недопустимы. Есть мнение, что именно недостаток живой силы и замедляет наступление наших войск.

И вот не допускать появление этих “дыр”, в спайке с регулярными частями, и призваны добровольческие соединения.

На данный момент добрая половина регионов России ведёт набор в собственные “именные” батальоны, формируемые на контрактной основе. Последнее уточнение, к слову, важное: речь идёт не о стихийных партизанских отрядах, а конкретно о военной службе по контракту, где с каждым изъявившим желание отправиться на спецоперацию юридически оформляется договор в соответствии со статьей 33 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ “О воинской обязанности и военной службе”.

Страна собирает “именные” батальоны

Добровольческие соединения успешно создавались по инициативе Союза добровольцев Донбасса ещё до спецоперации – и они выполняли свои задачи по противодействию укронацистскому режиму. И после объявления СВО формирование их продолжилось.

А первые подразделения непосредственно в регионах возникли в Чечне буквально с первых дней СВО – это были спецподразделения “Ахмат”, батальон “Юг”, моторизированный полк им. Ахмата-Хаджи Кадырова, летом стало известно о наполнении новых батальонов “Ахмат” – с приставками “Юг”, “Север”, “Запад” и “Восток”.

В Приморье готовится к отправке добровольческий отряд “Тигр”, который, по заявлению губернатора Олега Кожемяко, будет оказывать поддержку приморской же 155-й гвардейской бригаде морской пехоты, выполняющей задачи на Украине. В него принимаются мужчины от 18 до 60 лет, которые проходят месячное обучение. До отъезда они получают 200 тысяч рублей, затем ежемесячно – столько же.

Один из примеров набора в “именные” батальоны. Скриншот из ВК.

В Якутии создаётся отряд “Боотур” (в его состав входят водители, механики, наводчики ПВО и пулемётчики), в Чувашии – батальон связи “Атал”, в Пермском крае – мотострелковая рота “Парма” и танковый батальон “Молот”, в Амурской области – одноимённый мотострелковый батальон, в Челябинской – батальоны “Южный Урал” и “Южноуралец”, в Нижегородской – танковый батальон им. Кузьмы Минина. В Татарстане тоже формируются “региональные” батальоны – “Алга” и “Тимер”, в Башкирии – мотострелковый батальон им. Минигали Шаймуратова, в Тюменской области – артдивизион “Сибирь”, снайперская рота “Тайга” и сапёрный батальон “Тобол”, в Санкт-Петербурге – батальоны “Кронштадт”, “Нева” и “Павловск”.

Готовятся “именные” соединения в Курской, Омской, Ленинградской областях, в Москве. А казаки из Краснодарского края и Ростовской области участвуют в СВО уже давно.

“Это, прежде всего, патриоты. А на провокации обращать внимания не стоит”

Сравнивать эти батальоны с какими-то украинскими “тербатами” и “нацбатами” ни в коем случае нельзя, считает политолог Марат Баширов, автор ТГ-канала “Политджойстик”.

Это – контрактники. Которые набираются на контрактную службу Министерством обороны России, поэтому сравнивать их с украинскими “батальонами” нельзя. Эти люди имеют опыт военной службы – да, не все из них ранее принимали участие в боевых действиях, но все они являются военнообязанными.

Поэтому, собственно, и все рассуждения на тему того, что после возвращения “оттуда” они вольются в какие-то формирования – по примеру того, как это было (и есть) на Украине, где практически каждый олигарх для защиты своих интересов обзавёлся собственной маленькой “армией”, – эксперт считает спекуляциями и провокацией.

Все они, естественно, где-то работают в обычное время – у кого-то свой бизнес, кто-то трудится на предприятии, ещё где-нибудь. И, соответственно, они и не появились из ниоткуда и не исчезнут куда-то. А вернувшись, продолжат жить так, как прежде,

– отмечает Баширов в беседе с Царьградом.

Тема, о которой он упомянул, однако, действительно стала активно муссироваться в последнее время – собственно, с того момента, как началось создание таких соединений.

Как полагает бывший опер РУБОПа Александр Григорьев, этот зловонный “ветер”, порождающий всякие “инсинуации о будущем”, дует из Незалежной: вбросы специально запускают украинские спецслужбы, чтобы вызвать брожения в обществе в России.

Налицо попытка напомнить нам, как было в 90-х, когда правили бал бандитские группировки, ряды которых пополняли в том числе и бывшие сотрудники правоохранительных органов, и военнослужащие. Но время сейчас другое – это первое. Другой момент – сегодня в нашей стране попросту нет ни олигархов, готовых силовым способом отстаивать свои какие-то интересы (я не говорю о толстосумах – денежных мешках), ни криминальных группировок по образу тех, что были прежде. А уж тем более говорить о каких-то чиновниках, мечтающих обзавестись собственными вооружёнными бригадами, совсем смешно,

– утверждает Григорьев.

Он напоминает, что добровольцы, в соответствии с поправками в закон “О ветеранах”, ведёнными с 14 июля текущего года, относятся к ветеранам боевых действий – и, соответственно, на них распространяются все меры соцзащиты, предусмотренные для этой категории.

Извращённые варианты по украинскому сценарию у нас не пройдут

По мнению первого министра безопасности ДНР, исполнительного директора Союза добровольцев Донбасса Андрея Пинчука, люди, которые приняли решение идти на фронт добровольцами, – это в первую очередь патриоты своей Родины.

На протяжении всей своей истории Россия отстаивала свои интересы – военным путём, и много было служивых в любое время, – напоминает Пинчук. – И каждый раз возвращались люди с боевым опытом, которые защищали свою страну. А как иначе? И что? Простой пример: семь лет назад мы создали Союз добровольцев Донбасса, и всё это время он объединяет тех, кто принимал участие в боевых действиях. Потом они жили своей привычной жизнью. А как только началась СВО, значительная часть вновь уехала на фронт: у нас три батальона сформировано и несколько отрядов на Запорожском, Харьковском направлениях.

Считать же, что из них впоследствии будут созданы некие локальные вооружённые структуры, наивно, полагает Андрей Пинчук. К тому же, подчёркивает он, силовой аппарат в России работает хорошо, есть вертикаль власти, а Россия – всё-таки не Украина, и извращённые варианты, которые там происходили и происходят, у нас не пройдут никак.