Экономика

Важнее победы над Киевом: Кодовое слово спецоперации – “нет”

Важнее победы над Киевом: Кодовое слово спецоперации – “нет”

Европа и США ежедневно теряют огромные деньги от антироссийских санкций и финансирования Украины. Мы в Царьграде решили подсчитать, надолго ли хватит их ресурсов. Спойлер: американских – надолго.

Потери Запада от противостояния с Россией выражаются в двух основных пунктах – это расходы на вооружение (все понимают, что Украина никогда не оплатит эти поставки) и подорожание энергоресурсов. Плюс недополученная прибыль от прекращения работы в России. Но суммировать эти издержки надо очень осторожно. Не следует путать материальный ущерб и упущенную выгоду, английская (что характерно) поговорка penny saved is a penny earned (сэкономленный пенни – это заработанный пенни) лишена реального смысла, иначе можно было бы сказать, что дядя Коля из Ивашевки, не оплативший участие в Восточном экономическом форуме, заработал тем самым 300 тысяч рублей.

Недозаработали

Запад, безусловно, недополучает прибыль от торговли с Россией, но так ли много?

Вот, например, очень крупное русское информагентство пишет о том, что западные компании, ушедшие из России, потеряли 70 млрд долларов – и тут же сообщает, что одна только British Petroleum списала 25,5 млрд после разрыва с “Роснефтью”. Тут прекрасно всё – и название несуществующей компании (они BP, и только BP), и несуществующий разрыв. Да, сумму британцы списали, но исключительно в целях сокращения налогов – пакет акций “Роснефти” никуда не делся, и от дивидендов никто не отказывался, проблема лишь вывести их из России.

Соответственно, вопросы накапливаются и к остальной сумме, а значит брать её за ориентир мы не можем. Но другие экспертные оценки тоже базируются на очень спорных фактах (“Деловой Петербург” говорит примерно о 4 триллионах рублей, где 1,5 триллиона – та же BP), что неудивительно: осуществить детальный подсчёт условий ухода хотя бы 10% самых крупных корпораций просто не представляется возможным. В том числе и потому, что часть из них оставила свои активы во временное управление и до сих пор неофициально считает их своими. К тому же некоторые выходили с кешем, продав бизнес на рыночных условиях.

Думается, мы можем говорить о сумме 50–75 миллиардов долларов на данный момент. Но потеря прибыли – процесс не разовый, а постоянный, то есть сумма не проданных “Макдаком” бургеров и не доехавших в Россию “Феррари” увеличивается ежедневно. Другой вопрос, что это нельзя обсчитывать вечно, в стиле “73-й год в России нет “Макдоналдса”, недополученная чистая прибыль составила уже триллион рублей”.

Профинансировали

За первые пять месяцев спецоперации Евросоюз потратил на прямую поддержку Украины 9 миллиардов евро от имени союза в целом и неназванные суммы от имени отдельных стран. Меньшая часть этих средств – кредиты, бо́льшая часть – безвозмездная поддержка. Что до “неназванных сумм”, то их объём точно больше, ведь только Польша предоставила Украине 1,8 млрд евро.

Положим, здесь суммарно 25 миллиардов евро.

Объём военной помощи Украине со стороны США в конце августа официально превысил сумму в 10 миллиардов долларов, а вот с “гуманитаркой” всё очень мутно – речь точно идёт о десятках миллиардов (был принят закон о постепенной выплате 50 млрд только через Всемирную продовольственную программу ООН), но они выделяются порциями. Чтобы не преуменьшать, возьмём общую сумму в 80 миллиардов – после этого неудивительно, что украинские чиновники хамят немцам и заискивают перед американцами.

Прогрелись

Самая неясная статья расходов – рост трат на энергоснабжение. Проблема подсчёта в том, что основная тяжесть тут ложится не на государство с его статистическим аппаратом и подробной отчётностью, а на корпорации и граждан. Однако они получают самые разные компенсации от государства (скажем, в Берлине в несколько раз снизили стоимость проездных на общественный транспорт), что очень сильно усложняет подсчёты.

Фонд национальной энергетической безопасности России говорит о лишних 210 миллиардах евро только в отопительный сезон – не считая подорожания автомобильного топлива. Забавно, что за три месяца до этого прогноза ровно в ту же сумму Европа оценивала полную стоимость отказа от русского топлива к 2027 году – как быстро меняются цифры! Сумма это обоснована весьма туманно, но других у нас, опять же, нет. В целом же – очень грубо – мы можем назвать сумму в 500 миллиардов евро за год. То есть больше, чем все остальные расходы по “украинскому направлению” вместе взятые.

Масштаб проблемы

Есть, разумеется, и многие другие траты, и многие выпадающие доходы, например, содержание беженцев, списание старых долгов Украины, отток русских туристов и так далее. Но они не идут ни в какое сравнение с приведёнными выше цифрами. Суммировав их, мы получим расходы Запада на экономическую войну и затягивание украинского конфликта в размере примерно, ну возьмём подходящую случаю цифру – 666 миллиардов долларов.

С чем это сравнить?

Это 40% годового ВВП России. И это одна шестидесятая совместного ВВП США и Евросоюза. То есть потери от противостояния Кремлю относятся к общему доходу недружественных стран, как минута к часу. Для понимания, донор отдаёт около 10% крови (а что такое деньги, как не кровь экономики?) и восстанавливается за три недели. Тут же потери в разы меньше.

То есть у Запада всё хорошо?

Нет.

С точки зрения цифр проблема в том, что ВВП – показатель абсолютно искусственный и надуманный. Нет никакого экономического смысла сравнивать с ним какие бы то ни было расходы. И если потеря 1/60 части ВВП приводит к росту расходов домохозяйств на обогрев в два раза, то объективной является именно последняя цифра.

Приостановка и консервация производств из-за дорогого топлива – это не временная, а постоянная мера, потому что провоцирует и дальше переносить предприятия в те страны, где и рабочая сила дешевле, и русскими нефтью с газом не брезгуют. А значит, Европа усиливает свою зависимость от поставок из Юго-Восточной Азии. И снятием санкций и международной разрядкой это не лечится.

Психологическое состояние нации – тоже немаловажный параметр. Премьеропад лета 2022 года показал, что правящие круги Европы находятся в отвратительной форме, что борьба за голоса избирателей обострилась сильнее, чем когда-либо раньше. Привычную ротацию элит сменило реальное столкновение идеологий, которого в Западной Европе не было после подавления беспорядков конца 1960-х.

Очень важно помнить, что европейцы за эти годы привыкли к комфорту, и отказ от него будет очень болезненным процессом. Революцию делают не голодные, а сытые, которых пару дней не кормили.

Побочка

Есть, конечно, и обратный эффект.

История экономики говорит нам о том, что запуск военных заводов на полную мощность – как ни печально, благо для экономики. Уж больно сильный мультипликативный эффект – расцвет сталелитейного производства, химической промышленности, транспортных услуг, машиностроения. Яркие примеры – небывалый подъём Европы в начале XX века; выход из Великой депрессии Запада и одновременного великого голода в СССР. Смущает, правда, маленький побочный эффект: оба раза этот расцвет приводил к невиданной ранее бойне.

Кроме того, подорожание энергоносителей и ускоренный отказ от русского газа вынуждают Запад вкладывать серьёзные ресурсы в разработку и оптимизацию источников возобновляемой (не путать с “зелёной”) или лёгкой в добыче (водород) энергии. У нас в России принято относиться к этому как к большому надувательству или безобидной блажи, но автор этих строк полагает, что углеводороды себя исчерпают во всех смыслах достаточно скоро – особенно если сравнивать со временем существования более-менее современной цивилизации, которое можно оценить минимум в три тысячи лет.

Другой вопрос, что экономический эффект от таких разработок, скорее всего, наступит весьма нескоро. Нынешние политические карты мира к тому моменту устареют очень сильно.

Деньги не решают ничего

Давайте называть вещи своими именами. Россия не может и никогда не сможет победить Запад экономически. По тому же ВВП мы в 20–25 раз слабее Евросоюза. ВВП Болгарии во столько же раз меньше русского – и как София может обрушить Москву? Её хватает только на мелкие пакости. Даже если пересчитать по паритету покупательной способности, вместо Болгарии придётся подставить Австрию – разница невелика.

Россия смогла бы куда эффективнее подкосить мощь Европы, защищённой оружием США, только в том случае, если бы смогла предложить миру идею привлекательнее, чем базовая для Запада – стремление к материальному успеху. В этом случае нам удалось бы привлечь на свою сторону простой народ – и тем самым одержать стратегическую победу куда большего масштаба, чем возможный захват всей Украины.

В качестве такой идеи сейчас выбраны традиции и нравственность – ценности, которые на Западе связывают скорее с мусульманским миром (то, что мусульмане чудесным образом преображаются, оказавшись в сколько-нибудь свободном мире, вопрос отдельный). Но декларировать мало – надо показывать и подтверждать. А где люди Запада видят русских? В подавляющем большинстве в качестве туристов, причём туристов относительно состоятельных (тех, кто победнее, мы сдаём в аренду турецким отелям).

Выглядят ли они нравственным примером, людьми, которым хочется подражать? Едва ли. Туда едут худшие из нас. В этом смысле мы должны всеми силами поддерживать идею запрета на выдачу виз гражданам России – это определённо поможет защитить имидж страны. И, конечно, не только пропагандировать наши ценности, но и соответствовать им.

Что с того?

Антироссийские санкции серьёзно ударили по целому ряду отраслей Запада, в первую очередь Европы – и если туризм как-нибудь разберётся со своими проблемами, то промышленность пострадала очень сильно, причём перспектив улучшения ситуации не видно. Напрашивающийся выход в виде переноса производств в Азию – серьёзнейший геополитический риск в будущем. Трудно устраивать экономическую войну со страной, где шьют даже все твои флаги.

Серьёзный экономический удар по США Россия нанести не в состоянии. Частные случаи типа зависимости корпорации “Боинг” от русского титана мало повлияют на общую картину.

Иное дело – остро нуждающаяся в ресурсах густонаселённая Европа.

Да, если представить, что прямо сейчас мы возвращаемся к отношениям 2021 года, европейская экономика восстановится за неделю. В остальном же многое зависит от позиции России.

Либо мы будем радостно продавать топливо и иные ресурсы (к примеру, титан) всем согласившимся их купить, как это происходит сейчас. Тогда да, мы “прогнём” ещё десяток стран, но эффект от этого будет только пропагандистским.

Либо скажем однозначное “нет” даже Венгрии, которая принимает русские условия по контракту, но никаких санкций с нас не снимает.

Ну а если Россия ещё и найдёт в себе силы ограничить поставки государствам, которые перепродают наше топливо Европе, срок восстановления европейской экономики затянется на очень долгий срок, и выход из него будет прямо привязан к технологическим прорывам получения и сбережения энергии. Это – не менее десятилетия самой натуральной депрессии.

Разумеется, это будет сопряжено и с колоссальным испытанием для самой России, причём в первую очередь – для руководителей её экономики, искренне не представляющих иного пути существования, кроме продажи ресурсов.

Может быть, надо просто найти других министров?