Общество

Зашифрованные смыслы: Слова, которые боятся произносить вслух

Зашифрованные смыслы: Слова, которые боятся произносить вслух

Пока в ходе спецоперации наши войска совершают передислокацию, успех мобилизации не очевиден. Чтобы русская армия одерживала победы и освобождала города и сёла на Украине, следует назвать вещи своими именами. И поднять народ на священную войну.

Жил да был в древнем Китае мудрец Конфуций. Был он мудр настолько, что создал учение, по которому Китай живёт уже две тысячи с лишним лет, включая и нынешние времена. Центральный и важнейший момент этого учения – “исправление имён”. Каждая вещь в государстве должна называться тем словом, которое более всего для этой вещи подходит, учил Конфуций, и слова значат лишь то, что они значат, а не что попало и всё подряд.

Самый лучший способ понять Конфуция – вспомнить песенку из весёлого мультика про капитана Врунгеля: как вы яхту назовёте, так она и поплывет. Сменили “Победу” на “Беду” – извольте получить массу незапланированных приключений.

Мудрость Конфуция потому и является таковой, что кажется очень простой, а применить её на практике очень сложно. Что, увы, вновь и вновь доказывают люди, которые в России занимаются государственной идеологией и пропагандой. 

Где железный голос Левитана?

Тут шутки в сторону. Назвать вещь или событие не тем, чем они являются на самом деле, может быть не просто опасно. А смертельно опасно. Вот, к примеру, русская армия в конце лета – начале осени отступает в Харьковской области. В ходе специальной военной операции. На какую реакцию русского общества рассчитывают те, кто говорит с телевизионных экранов, что это “перегруппировка”?

И как возможно с помощью “перегруппировки” объяснить необходимость мобилизации резервистов и скорейшей отправки мобилизованных в бой? Вопросы риторические, потому что ответы на них очевидны. Тем более очевидны, что достаточно сравнить сообщения 2022 года с сообщениями из 1942-го о боях в тех же самых местах.

От советского информбюро. Сегодня, после упорных продолжительных боёв с превосходящими силами противника наши войска оставили города Изюм и Купянск.

Железным голосом Левитана государство говорило трудную правду – тем более трудную, что незадолго до этого довольно длительное время давало надежду на противоположный исход – ведь армии под командованием маршала Тимошенко наступали на Харьков. И реакция русского народа, включая образованное русское общество, была именно такой, какая в тяжёлый час была нужна государству. Симонов позже написал “Этот месяц был страшен. Было всё на кону”.

И, поскольку все понимали, что всё на кону, не было недостатка в добровольцах у дверей военкоматов. Не было непонимания, откуда и почему взялся знаменитый приказ № 227 “Ни шагу назад”.

Ну сравните этот опыт с тем, что мы имеем осенью 2022 года – даже при том, что, в отличие от 42-го, нет опасности вражеского наступления на Воронеж и далее к Волге, а есть “всего лишь” опасность для только что освобождённого Лисичанска. Какую реакцию в обществе вы хотите увидеть, сказав “перегруппировка в ходе специальной военной операции?” Где в этом сообщении побудительный мотив покинуть свой дом, бросить работу и семью, встать в строй и пойти на смерть?

Да если бы государство российское, понимающее, что одними контрактниками не справиться, что враг оказался сильнее, чем казалось вначале, что врага финансируют и снабжают оружием и наёмниками все страны Запада, сказало народу железным голосом настоящей военной пропаганды:

Да, началась война. Да, против нас снова “двунадесять языков” – вся Европа пришла отнять у нас наши города. Да, справиться очень трудно. Да, братья и сёстры, к вам обращаюсь я, друзья мои, России нужны солдаты!

Если бы было сказано так, разве бы мы сейчас обсуждали в подобных тонах мобилизацию?

Уверен, в этом случае даже из тысяч “штурмовавших Верхний Ларс” и раскупавших места в казахских гостиницах нашлись бы сотни таких, что штурмовали бы военкоматы. Потому что есть большая разница между тем, чтобы идти на фронт войны за Родину, и тем, чтобы “участвовать в мероприятиях специальной военной операции”.

И разница эта понятна каждому русскому человеку – потому что её можно описать словами живого великорусского языка.

Назовите войну войной, отступление – отступлением, взрыв – взрывом, преступление – преступлением. И посмотрите, как ярость благородная русского человека будет направлена туда, куда надо – то есть на врагов отечества. А не на военных чиновников, “совершающих ошибки” при проведении частичной мобилизации. 

Чем опасны революционеры

Между прочим, ту же самую ошибку, только с обратным знаком, совершили в своё время люди, которые отвечали за русскую военную пропаганду во время Первой мировой войны. Когда она началась и русская армия двинулась в наступление в Восточной Пруссии и в Галиции, эту войну сразу назвали “новой отечественной”. И – не попали. Для мобилизованного крестьянина из Моршанского, к примеру, уезда Тамбовской области или из-под Твери, для казака с Дона, для архангельского помора эта война никак не смотрелась отечественной.

Ведь бои шли где-то далеко на западе – не на русской земле. Враг, даже в период наибольших своих успехов и даже при “великом отступлении” русской армии в 1915-м, к Смоленску и Москве не рвался (враг даже в Ригу и Киев зашёл уже после революции). И, раз так, пафос отечественной войны оказывался неприменим. Не было правды в этом пафосе, нельзя было звать народ на освободительную и священную войну – в глазах народа она не являлась таковой. Объяснить людям, ради чего понадобилось окопное сидение, не смогли.

Цена той ошибки более чем известна – как только вожжи в руках государственной власти ослабли, не понимающие, за что они воюют, русские люди решили бросить окопы уже практически выигранной, вот что самое обидное, войны – и идти домой. Чтобы там оказаться вынужденными воевать ещё четыре долгих года уже друг с другом.

И если вы считаете, что тот опыт сейчас неприменим – вспомните, что говорили неграмотным крестьянам тогдашние революционеры. И посмотрите на нынешних, которые весьма изобретательно издеваются сегодня над российским государством. Посмотрите, как сначала в Новосибирске, а потом уже и везде из всех щелей социальных сетей лезет свежая предательская шуточка “нет вобле”. Смешно, правда? Нельзя говорить “война”, так мы буковки поменяем. А заодно поменяем уважение к государству, которое ведёт не войну, а специальную военную операцию.

Враг у нас умный и знает, что делает. Важно понимать это и не ошибаться. 

Что с того?

Чтобы случайно не нарушить никаких законов, давайте просто вспомним и выпишем в столбик, как в школе, несколько слов, которые очень хочется заменить в речах наших политиков и на центральном телевидении. На другие, на те, что больше соответствуют реальности и моменту. Заменять не будем – мы же и так всё понимаем.

  • Специальная военная операция
  • Перегруппировка
  • Самоэвакуация
  • Релокация
  • Хлопок

Как вы считаете, для начала достаточно?

Подписка на Чтиво
То, что читают, ежедневно в почтовый ящик.