Экономика

На финансовом фронте идёт война на уничтожение. Глазьев – откровенно о главном

На финансовом фронте идёт война на уничтожение. Глазьев – откровенно о главном

В июле доходы российского бюджета, без учёта нефти и газа, рухнули на 29% относительно аналогичного показателя прошлого года, что стало максимальным падением за последние 11 лет. Эксперты объяснили это эффектом масштабных западных санкций, которые сильно ударили по металлургам и спровоцировали общее замедление деловой активности в России.

По данным Минфина, в минувшем месяце ненефтегазовые доходы российской казны составили 990 миллиардов рублей. Поступления в бюджет от нефти и газа тоже сократились, но не так заметно, на 22% в годовом выражении, до 771 миллиарда рублей. В целом сокращение бюджетных доходов в июле составило 26% год к году, а их общий объём достиг уровня в 1 триллион 760 миллиардов рублей.

Эксперты отмечают снижение ненефтегазовых доходов, связанное с влиянием на российскую экономику именно западных санкций. На снижение доходов также повлияло и укрепление рубля. По мнению экспертов, в третьем квартале ситуация с ненефтегазовыми доходами в бюджет останется напряжённой, так как за очень короткий срок сложно запустить реальное импортозамещение и наладить работу с новыми рынками.

Те, кто у нас управляет деньгами, делают вид, что ничем не управляют

Эту тему в программе “Царьград. Главное” обозреватель Юрий Пронько обсудил с академиком РАН Сергеем Глазьевым:

– Сергей Юрьевич, то есть, получается, дальше только хуже?

Сергей Глазьев: Ну, если ничего не делать, то ресурсы, которые лились реками из-за рубежа благодаря благоприятной конъюнктуре, просто улетучатся, так же как улетучились накопленные резервы. Поэтому нужно, конечно, активно заниматься задачами, о которых говорит президент России.

Про импортозамещение говорится уже десятилетиями. И есть соответствующие правовые формы заключения специнвестконтрактов с предприятиями, есть приоритетные направления, все политические решения давно приняты. Но нет механизмов финансирования.

Мы всё время сталкиваемся с тем, что люди, которые у нас управляют деньгами, либо делают вид, что они ничем не управляют, либо управляют в своих интересах. Пока не было санкций, они деньги крутили на спекулятивном рынке. Получали гигантские сверхприбыли.

Меня всё время мучает вопрос: почему наши государственные банки вообще никак не участвуют в государственных программах? Иногда они свою собственную программу предлагают и ставят галочку, что одобрено на высшем уровне.

Но во всех программах, которые у нас в документах стратегического планирования перечислены, их вклада вообще не видно. Хотя денег в наших государственных банках больше, чем у правительства есть на инвестиции. Но стыдно сказать: доля инвестиционных проектов в активах государственных коммерческих банков составляет около 5%. Чем они занимаются?

Сергей Глазьев: “Мы всё время сталкиваемся с тем, что люди, которые у нас управляют деньгами, либо делают вид, что они ничем не управляют, либо управляют в своих интересах”. Фото: Царьград.

– Всего?

– Да, всего. А они занимаются кредитованием торговли, спекуляциями, занимаются IT. Но инвестиционные кредиты – для них это сложно, это рискованно, это ответственно. Поэтому наши денежные власти фактически выключили главный механизм экономического финансирования, экономического роста, трансформации сбережений в инвестиции. Сбережения у нас там десятки триллионов, а инвестиций много меньше. И так уже много-много лет.

– Получается, если ничего не менять, а просто заниматься констатацией, как это делает Минфин и ЦБ, ситуация реально будет ухудшаться.

– Обидно, что возможности у нас есть. Но загрузка наших мощностей не увеличивается, она по-прежнему составляет около 60%, промышленности.

Дешёвые кредиты – это то, что подтолкнёт рост производства

– Это уже несмотря на все санкции введённые?

– Да. Это говорит о том, что реально импортозамещение идёт очень вяло. Я хорошо помню, как в период работы правительства Евгения Примакова в промышленность пошли дешёвые кредиты и сразу темп роста производства установился на уровне 2% в месяц. А мы сейчас говорим: слава Богу, что полтора процента в год.

Это реально работающий кредитно-производственный механизм, если кредиты под разумные процентные ставки в два-три раза ниже рентабельности производства, становятся доступными для предприятий. Предприятия загружают имеющиеся мощности, наращивают выпуск продукции.

Таким образом, пойдёт и импортозамещение, и начнётся рост доходов граждан, и рост спроса на потребительском рынке. Мы попадаем в такой, как экономисты говорят, круг благоприятствования, когда система обратных связей, которую запускает правительство вместе с Центральным банком, начинает работать на самовозрастающую экономическую активность.

– Так почему у нас этого не происходит? Тем более что Евгений Примаков и Виктор Геращенко эту тактику уже применили, и она показала свою эффективность.

– Во-первых, нынешние этого не умеют делать. Они никогда не занимались экономическим развитием, они это в своё время даже отрицали.

Во-вторых – догматизм. Им же до сих пор из Вашингтона говорят: ничего делать не надо, у вас и так всё хорошо. А вы послушайте комментарии к нашей экономической ситуации от наших же противников. Они же рукоплещут, они хвалят, они говорят: как у вас всё хорошо.

А чего хорошего-то? Хорошо – это когда экономический рост в 5-6%. Можем мы на такой рост выйти? Можем. И более того, главы государств Евразийского экономического союза именно этот ориентир и зафиксировали, приняв в мае, уже после начала СВО, документ “Основные ориентиры макроэкономической политики Евразийского экономического союза”.

В этом документе зафиксировано, что темпы роста ВВП должны оставаться в интервале от 4% до 5,5%, как это было в прошлом году. Можем мы такие темпы обеспечить? Конечно, можем.

И президент, когда только началась вся эта вакханалия с этими тотальными санкциями, сказал: это же для вас возможность вернуть себе рынок, обращаясь к нашим товаропроизводителям. Но для того, чтобы вернуть рынок, нужен кредит. Без кредита как ты его вернёшь?

– То есть мощности есть.

– И люди есть, и материальные ресурсы есть.

Сергей Глазьев: “Искусственный дефицит денег, который создан денежными властями по рецептам МВФ, это по-прежнему узкое место для развития нашей экономики”. Фото: Царьград.

Искусственный дефицит денег по рецептам МВФ

– Промышленники и предприниматели есть. Но нет денежных ресурсов.

– Мы много раз к этой теме возвращались. Искусственный дефицит денег, который создан денежными властями по рецептам МВФ, это по-прежнему узкое место для развития нашей экономики. Потому что современная экономика без кредита развиваться не может.

А нам что мешало раньше расширять кредитование? Ультралиберальное валютное регулирование. Потому что, когда в кризисные периоды денежные власти начинали накачивать экономику деньгами, наши доблестные банкиры вместо того чтобы деньги доводить до реального сектора, вкладывали их в валютные спекуляции против рубля.

– Но сейчас же они лишены этой возможности.

– Сейчас – да, благодаря тому, что с той стороны нам ввели валютный контроль. Казалось бы, и слава Богу,  вывозить капитал уже стало опасно. Но Центральный Банк по-прежнему подталкивает к этому субъектов хозяйственной деятельности.

Мало того, что он отменяет валютную выручку, обязательную продажу, которая недавно была введена, они разрешают всё больше и больше переводить денег за рубеж.

А в последнем докладе – они просто подталкивают уже население на покупку валюты.  То есть тех самых людей, которые, поняв, что доллар токсичен, что долларовые счета могут перекрыть в любой момент, начали от него избавляться.  А теперь население снова начало покупать валюту.

–  Да, и, кстати, за июль показатели просто рекордные.

– Кстати, если говорить про криптоденьги, то наш Центральный Банк в этом смысле один из самых архаичных.

Они все эти годы играют на стороне противника

– Абсолютно. У нас в этом отношении вообще тишина.

– Потому что инструкций из Вашингтона нет на эту тему. МВФ им пока ничего на эту тему не рекомендовал. Поэтому они сидят, сложа руки, ждут указаний. И пока их МВФ им не скажут, что делать, они так и будут сидеть.

По факту, они все эти годы играют на стороне противника. Ведь если бы не политика Центробанка по либерализации валютного регулирования, по свободному плаванию курса рубля, по завышению процентных ставок, мы бы вообще особо не замечали западных санкций.  Наоборот, они бы работали на наш экономический рост.

Я уже много раз говорил, что американцы начали вводить финансовые санкции только после того, как убедились, что ЦБ России будет строго следовать их инструкциям по “таргетированию” инфляции.

Я почему про крипту вспомнил. Когда ЦБ у нас всячески ограничивает обращение криптовалют, то мотив у них такой: у нас граждане такие слабоумные, они могут много денег в эту крипту вложить и всё потерять. То есть они за граждан беспокоятся, что у граждан мозгов не хватит и они не понимают, что крипта – это рискованно, что можно, действительно, всё потерять. Поэтому, чтобы граждане не потеряли свои небольшие сбережения…

– Лучше пусть они несут их в токсичные валюты.

– Да, лучше пусть в доллары несут. Вы понимаете? А то, что доллар завтра могут вообще обрубить, они не думают. Наконец-то, у нас некоторые коммерческие банки начали заявлять о форс-мажоре. О том, что они некоторые обязательства по валюте не смогут выполнять. Потому что доступ на валютный рынок для них перекрыт.

Но помните дефолт 1998 года? Тогда сразу, как только запахло жареным, и вся эта созданная “пирамида” ГКО стала разваливаться, наши банкиры не забыли написать в указе президента о том, что вводится мораторий на выполнение обязательств перед иностранцами.

И это была важнейшая часть указа. Потому что сам-то указ писали “агенты влияния” американские, которые сидели в “Метрополе” вместе с господами из МВФ. Но когда олигархам дали почитать проект указа про дефолт, они и спросили: а как же так?  

Нас душат санкциями, а мы кланяемся и продолжаем их обслуживать

Мы сейчас всё потеряем, эти ГКО заморозятся, а мы-то должны этим платить. Нет, давайте запишите мораторий на выплату обязательств перед иностранцами. И кинули своих иностранных партнеров, одним словом. Это было в указе президента.

А у нас до сих пор нет никакого нормативного документа, по которому наш российский заемщик, у которого есть обязательства перед заграницей, может отказаться их выполнять по причине войны, по причине санкций, которые сделали это выполнение невозможным. Почему мы не дали такой возможности?

Я еще в 2014 году предлагал, когда американцы только начали вводить финансовые санкции: давайте введем нормативным документом, указом президента, или законом норму, о том что, если вводятся финансовые санкции, от которых страдают конкретные российские предприятия, это основание для форс-мажора.

Это все равно что война. На финансовом фронте идет самая настоящая война на уничтожение. Уже отбирают просто всё. А мы по-прежнему их обслуживаем, выполняем наши обязательства. В том числе, перед Казначейством США.

По-прежнему наши гидроэлектростанции под управлением американского правительства находятся. По-прежнему у нас вытаскивают деньги. И мы, как ни в чем не бывало, делаем вид, что у нас денег достаточно, что мы такие сверхбогатые, что можем позволить себе истекать финансовой кровью, как ни в чем не бывало.

Программа “Царьград. Главное” выходит на “Первом русском” каждый будний день в 18:00. Не пропустите!