Общество

Обжалованию не подлежит. Смертью Даши Дугиной Зеленский подписал себе приговор

Обжалованию не подлежит. Смертью Даши Дугиной Зеленский подписал себе приговор

Подрыв автомобиля с дочерью идеолога Русского мира Александра Дугина наглядно продемонстрировал, что “мягкая сила” против нацистского режима в Киеве стала для его лидеров символом слабости.

Такого не было давно. Очень давно. С тех времён, когда террористы “Ичкерии”, пытаясь посеять панику в нашем обществе, устраивали взрывы в центральной России. Потом всё вроде как закончилось. И мы как-то отвыкли смотреть с подозрением на бородачей и укутанных по самые глаза в хиджабы женщин в метро, на вокзалах и автобусных остановках. Хотя привычка реагировать на одинокие сумки и пакеты в людных местах осталась.

И когда по прошествии некоторого времени после начала спецоперации стали появляться сообщения о подрывах сторонников Русского мира на освобождённых территориях и атаках дронов-камикадзе, мы тоже не особо напрягались. Потому что это всё происходило где-то там, далеко. И когда из Киева — уже не от радикалов, педалирующих эту тему последние восемь лет, а от политиков и околоплавающих деятелей — зазвучали неприкрытые угрозы “убивать русских”, мы опять-таки пожимали плечами: пусть себе грозят — недоумки, что с них взять? И когда диверсионные группы начали устраивать налёты уже на территории России — в Крыму, в Ростовской и Белгородской областях, нас это не сильно тревожило: комариные укусы — да, болезненные, но не фатальные.

Впрочем, каждый раз, когда что-то такое происходило, поднимался ропот — почему же нет приказа о решительных — сокрушительных — ответах? Отчего есть лишь угрозы ударов по “центрам принятия решений”, но реальных действий нет?

Эксперты рассуждали о том, что “наверху виднее”, “ещё не время”, а когда надо будет — ударим так, что негодяям мало не покажется. Но звучали вместе с тем и предупреждения: “комариные уколы” — только начало. Будет хуже.

И вот — дождались.

В 30 километрах от Москвы, на оживлённом в любое время суток Можайском шоссе, в субботу, 20 августа, взорвана машина с журналисткой и общественным деятелем Дарьей Платоновой — дочерью известнейшего философа современности, идеолога Русского мира Александра Дугина.

Теракт — это однозначно.

Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений,

— так трактует Уголовный кодекс (ст. 205) подобные действия.

Взрывник-одиночка или диверсионная группа?

Трагедия произошла, когда Дарья возвращалась с патриотического фестиваля “Традиция”, где выступал с лекцией её отец — Александр Дугин.

Собственно, всё случилось буквально через несколько минут после того, как она выехала с мероприятия и направилась в сторону Москвы. В районе посёлка Большие Вязёмы погремел страшный взрыв, от которого внедорожник Land Cruiser Prado, за рулём которого находилась девушка, моментально вспыхнул и, вылетев по диагонали через встречную полосу движения, врезался в ограждение на противоположной стороне.

Был ли это акт, направленный лично против неё, которую, к слову, Великобритания полтора месяца назад внесла в санкционные списки за поддержку СВО и её открытой позиции по ситуации на Украине? Или планировали убить её отца, известного общественного деятеля, вызывавшего явное раздражение на Украине своими высказываниями и идеологией и внесённого в списки “Миротворца”? Скорее — второе.

По словам наших источников, автомобиль принадлежал самому Дугину, она обычно ездила на другой машине. И именно он должен был в тот вечер, после фестиваля, ехать в нём домой — вместе с дочерью. Однако обстоятельства сложились иначе.

За руль села Даша. Одна.

А Александр Гельевич отправился следом на другом автомобиле — с друзьями. И дочь погибла практически у него на глазах.

По словам бывшего оперативника РУБОП Александра Григорьева, есть два варианта того, как было приведено в действие взрывное устройство:

Первый — там изначально стоял часовой механизм, рассчитанный на срабатывание в определённый момент. Но здесь есть нюансы, поскольку, например, “объект” мог выехать позже или, наоборот, раньше и успеть выйти. Или остановиться по делам, заскочить по пути в кафе, условно говоря. Второй вариант, более реальный — дистанционное управление взрывным устройством — с помощью телефона, это самое простое. Тогда, получается, некто ожидал появление именно этого автомобиля в конкретной точке. И нажал на кнопку. При этом момента отправления машины он, по всей вероятности, не видел, иначе бы знал, что в салоне самого Дугина нет. Следовательно, этот “некто” (или его подельник) подложил устройство в автомобиль — скорее всего, прицепил на магните к днищу, затем уехал и ждал неподалёку от того места, где произошёл взрыв.

Вход на фестиваль был свободным, туда съехались в этот день тысячи зрителей. И хоть “Крузер” Дугина стоял не на общей парковке, а на служебной, с отдельным въездом, это ничего, по большому счёту, не меняет. Постоянного наблюдения там, на этой стоянке, по нашим данным, не было. Более того, источники сообщают, что не работали и камеры наблюдения (этот момент требует отдельной проверки и уточнений).

И о том, что Дугин будет там выступать, естественно, было известно заранее: на официальном сайте фестиваля имелся соответствующий анонс.

Таким образом, надо просто знать номера автомобиля, отследить место, куда его припаркуют. Далее — дело техники. Практически уверен, что действовала группа, а не один человек. Наиболее вероятно — два человека. Один, условно говоря, водитель, он же обеспечивает наружное наблюдение. Второй — непосредственный исполнитель: тот, кто закладывает взрывное устройство. Как? Не хочется выступать неким пособием для психически неуравновешенных граждан, но это не так сложно. Всё зависит от конкретной обстановки — неприметная женщина либо загримированный под пенсионера мужчина. Случайная остановка возле “объекта” (что-то уронил и наклонился поднять, наклонился завязать шнурок) — и готово, вопрос только в сноровке,

— говорит эксперт.

Сам факт закладки взрывчатки в людном месте, детальная проработка операции — всё говорит о том, что действовала специально подготовленная группа, считает эксперт. А то, что Дугин в последний момент передумал садиться в свой автомобиль и поехал в другом, указывает как раз на минимальное число диверсантов, иначе бы они оставили наблюдение непосредственно на парковке и знали, в какой машине будет находиться философ.

В таком случае ничего не мешало дождаться, условно говоря, следующего утра, обеспечивая скрытое наблюдение, чтобы выполнить поставленную задачу,

— резюмирует Григорьев.

Но диверсанты установили бомбу, а потом выехали по предполагаемому пути следования — дорога-то в Москву оттуда всего одна, в этом ошибиться практически невозможно. И когда в заданной точке увидели внедорожник, один из них просто нажал на кнопку. После взрыва, здесь уже сомневаться не приходится, они уехали прочь.

Почему целью стал именно Дугин?

Казалось бы — ну при чём здесь философ, даже с учётом его статуса “идеолога Русского мира”? Есть ведь фигуры более, так скажем, известные широкой общественности — речь не о политиках и пропагандистах укрорейха, которые прекрасно понимают роль Александра Дугина в формировании самой концепции новой расстановки сил на международной арене, а о массах, которым надо внушить мысль о “длинных руках” режима Зеленского.

Но здесь — иная цель. Расчёт на запугивание населения самой России. Демонстрация того, что любой, кто открыто выступает за государственную линию по искоренению угрозы украинского нацизма, освобождение русских территорий — может стать объектом диверсии.

У Дугина не было охраны, он ездил без сопровождения, его машина не находилась под присмотром специально обученных людей. И у подавляющего большинства наших сограждан этих атрибутов тоже нет.

Поэтому главная миссия теракта — вызвать панику. Мы ведь не зря в самом начале вспомнили об атаках боевиков “Ичкерии” — у них была точно такая же цель. Только сейчас речь идёт не о вылазках сепаратистов, пусть и подготовленных к жестокому преступлению морально и физически, а о терроризме государственном.

Теракт против Даши — запугивание молодого, нового поколения патриотов, на которое будет опираться будущее нашей страны в ближайшие десятилетия, — согласен политолог и телеведущий Руслан Осташко. — Это важный посыл всем людям моего поколения, поколения чуть моложе. О том, что бойтесь. Потому что они готовы нас убивать. И все эти сказки про демократию, про цивилизованный мир — рассказы для бедных. Их истинная цель — чтобы нас не было. Их истинная цель — нас уничтожить. Они этим и занимаются. Но нас не запугать.

УкроСМИ злорадствуют

Посмотрите, как разгоняется сейчас информационная волна о трагедии в украинских СМИ, пытающихся, с одной стороны, спешно объяснить своим читателям, кто же такой Александр Дугин, а с другой — буквально танцующих, захлёбываясь от восторга, на костях погибшей Даши.

Например, агентство УНИАН, принадлежащее днепропетровскому олигарху Коломойскому (который, собственно, и привёл к власти Зеленского, обеспечив ему медийное и финансовое сопровождение президентской кампании), откровенно глумится над кадрами с Дугиным, сделанными спустя несколько минут после взрыва.

Примерно такие же посылы и в других медиа Незалежной, в некоторых ещё безобразнее. Но суть одна: горячее одобрение случившегося и откровенные пожелания продолжить начатое.

Карт-бланш на диверсии: Зачем Зе сменил в руководстве СБУ друга на громилу с лицом убийцы

Царьград задолго до этой трагедии не раз предупреждал, что подобное — возможно. И это не фантазии и не какая-то там попытка взбудоражить народ. Киев перешёл к диверсионной войне, указывали мы.

И укрорейх планомерно к этому готовился.

Явное подтверждение тому — разыгранное в середине июля шоу с отстранением от руководства СБУ Ивана Баканова — давнего друга Зеленского. Это подавалось как чистка в рядах спецслужб — мол, не справился Баканов, показал “неудовлетворительные результаты работы”.

В реальности же Зеленский просто вывел своего приятеля и партнёра, фактически управлявшего его бизнесом, бывшего руководителя студии “95 Квартал” и председателя партии “Слуга народа”, из участия в грязных делах. Потому что шлейф от причастности к террористическим актам самого близкого к укрофюреру человека в его окружении, как бы то ни было, при всей поддержке Зеленского со стороны коллективного Запада, рано или поздно ударил бы по его коммерческим проектам.

Вместо Баканова, отошедшего в тень, у руля СБУ встал доселе мало кому известный даже на Украине Василий Малюк — громила с лицом убийцы, участник так называемой АТО на Донбассе, замазанный в коррупционных делах во время работы в управлении СБУ Житомирской области. Его даже в Раде обвиняли в том, что он кошмарит бизнес и устраивает маски-шоу.

Новый глава СБУ Василий Малюк. Скриншот с сайта МВД Украины.

С назначением Малюка как раз и активизировались диверсионные группы — не только на территориях, взятых под контроль русскими войсками, но и в самой России.

“Против нас идёт война на два фронта”

Произошедший теракт — это показатель того, что против нас началась война (и в ближайшее время это не прекратится) на два фронта, не сомневается глава Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора “Альфа” Сергей Гончаров.

Первый — это непосредственно на линии боевого соприкосновения. И второй — в тылу: то, что теперь Украина ввела новые военные действия — это серьезные теракты и диверсии, которые происходят не только на территории ЛДНР, а уже в самой России. Так что на сегодняшний момент, я думаю, что проблема номер один будет состоять в том, как это всё предотвратить. Думаю, что нашим спецслужбам и нашим службам безопасности надо менять свой подход к тому, что сейчас мы имеем. Если будем так же относиться, как сейчас, то получим большие проблемы,

— подчеркнул Гончаров в беседе с Царьградом.

В настоящее время, продолжает эксперт, мы проигрываем пропагандистскую кампанию, поэтому любой акт, который совершает Украина, воспринимается всем миром как наше поражение.

Неужели мы до сих пор этого понять не можем? — задаётся вопросом президент Ассоциации ветеранов “Альфы”. — Не играет роли, кто конкретно становится объектом атаки диверсантов: Дугин, его дочь или любой другой яркий деятель, который выступает за спецоперацию, на русских позициях. Для них это — враг. Главное для них — показать, если хотите, свои силы, свои возможности.

Выход, в очередной раз обращает внимание Сергей Гончаров, в создании специального подразделения — по типу СМЕРШа, как это было в годы Великой Отечественной, которое будет заниматься только антитеррористической, противодиверсионной деятельностью украинских (и западных) спецслужб и на освобождённых территориях, и непосредственно в самой России.

Если всё возлагать на Росгвардию, на Минобороны и на милицию ЛНР и ДНР, нужного результата это не даст. Потому что у них не хватит ни сил, ни возможностей. Это кропотливая работа, и без серьезной агентурно-оперативной деятельности с ней не справиться,

— уверен Гончаров.

Что с того?

Вместе с тем вновь — в который уже раз! — встаёт вопрос о том, как отреагирует Россия на произошедшее.

Да, Следственный комитет возбудил уголовное дело. Да, оперативники ФСБ и МВД, естественно, делают всё возможное, чтобы выйти на след исполнителей — проверяются записи с камер наблюдения, видеорегистраторов, идёт сложный процесс по распутыванию различных ниточек.

Всё это так.

И опять встаёт набивший оскомину вопрос об ударах по “центрам принятия решений”. И это не об условных зданиях типа офиса Зеленского, штаба ВСУ или зданиях СБУ в Киеве, где, логично предположить, давно никого нет: все понимают, что главные лица и организаторы давно попрятались в бункерах. Но не хочется думать, что наши спецслужбы не выяснили до сих пор, где эти самые укрытия находятся.

Где удары? — спрашивает в лоб Руслан Осташко. — Ударов нет. Если мы будем громко говорить о том, что у нас самая сильная армия в мире, и что мы своих не бросаем, и что нацизм будет уничтожен, и что нужна демилитаризация и денацификация Украины, но при этом не станем делать того, о чём сами же раньше предупреждали, грош цена нашим словам. Это жёстко, да, но это — правда. И сейчас мы должны быть сплоченными, но и мы должны действовать. Действовать каждый на своем фронте.

Депутат Госдумы, председатель правления Союза добровольцев Донбасса Александр Бородай тоже уверен, что нам пора “перестать миндальничать”:

Давно уже пора это делать. Мы даже не то что по центрам решений не бьём — по Киеву, например, но не бьём даже по мостам через Днепр. Не бьём по объектам инфраструктуры, которые используются в военных целях, но которые мы почему-то считаем до сих пор гражданскими. И объясняем это тем, что, вот, как же так, мы интересы украинской бабы Мани, которая яички и редисочку на базар-то повезёт, можем нарушить. Но против нас стоит враг. И этот враг поработил, развратил и зомбировал население очень большой территории под названием Украина. И использует украинское “пушечное мясо” в войне против нас.

Теперь — ответ за теми, кто принимает решения у нас. Как мы отреагируем на теракт в самом сердце России? Вновь пригрозим, громко возмутимся, покричим в ТГ-каналах? Или всё-таки начнём действовать — понимая, что против нас фактически развязали террористическую войну, и сделало это квазигосударство, которым рулят те, кто ни в грош не ставят жизни ни своих сограждан, ни тем более — наших?