— Отдай! Сейчас же верни ведущую! —раздалось громогласное снаружи. — Не отдам! — рявкнул Мограх, главный демон Нижнего Уровня и злобно прищурился. Адскую дверь он не открывал, так что собеседника не видел. Впрочем, не сложно догадаться, кто именно имел наглость долбить кулаком в Ворота Преисподней и чего-то требовать. Как всегда, это был Архангел Варислав. Только ему удавалось появляться в самый неподходящий момент и всё портить. Талант! Настоящий талант! — Хуже будет,— донеслось из-за двери, — Я последний раз предупреждаю! — Пофиг, — процедил демон, зевая. Подобные споры с крылатым он вёл постоянно. Тот, будто, взял на себя тяжёлую миссию перевоспитания обитателей Ада. Вечно читал нудные проповеди, учил, как правильно жить…

В Раю было уныло. Архангелы хмурили брови и мерили шагами празднично украшенный зал. Пухлые ангелочки шмыгали носами и куксились. Серафимы стояли с низко опущенными головами и тяжело вздыхали. Зато в Аду царило веселье. Грохот фейерверков доносился даже до облаков, а от пьяных воплей низших бесов в ушах стреляло. — Так почему ведущую праздника не перенесли в Рай сразу, как только увидели её?— спокойным голосом, отчего становилось совсем тоскливо, спросил Архангел Варислав у серафимов. Те покраснели, пожали плечами, с мольбой взглянув на того, кто допустил грубейшую ошибку — решил «повоспитывать» женщину, так сказать, в естественной среде обитания. Этим воспользовались наглые демонюки и стырили Элизу Усмановну, победительницу конкурса «Лучший воспитатель детского сада»…

Первая часть: В Аду праздники не предусмотрены. Но бывают исключения Элиза Усмановна Майер, 65-ти летняя воспитательница детского сада «Ромашка», готовилась к празднику. На её столе аккуратной стопочкой лежали трафареты, одобренные министерством культуры, и сейчас педагог обводила фломастером самые лучшие. Следующим этапом эти «раскраски» получат ребятишки, исчеркают их цветными карандашами и отнесут домой. В качестве подарка. Элиза Усмановна придирчиво осмотрела трафареты. Им было столько же лет, сколько трудилась в детском саду сама воспитательница Майер. А может, даже больше: всё это добро досталось ей от предыдущей воспитательницы. Примерно, лет сорок назад. Раритет! Великая ценность по современным меркам! Сейчас таких и не найти. Элиза Усмановна любовно погладила очередную дырчатую пластину и поправила очки…

В Аду было уныло. А вот из Рая постоянно слышались восторженные крики, смех, звон хрустальных бокалов, в которые наливали самый вкусный заоблачный лимонад… От этого обитателям Нижнего Предела становилось совсем худо. Как при дизентерии, когда всё крутит, болит, колет, ноет и из всех щелей льётся. Что льётся? Прострация и депрессия с меланхолией… Ну, ещё хандра капает. — Ну, скоро они заткнутся?! — раздражённо прошипел Мограх, злобно щуря красные от недосыпа глаза и пристально вглядываясь в лучезарный Вышний Предел. Остальные обитатели Ада, сделав возмущённо-укоризненные мордочки, тоже посмотрели в облака. Там, по-прежнему, царили анархия и безобразие. Складывалось такое впечатление, что вся правящая верхушка Рая куда-то отправилась по делам, оставив Вышний Предел без…

Первая часть: Несчастный бес Утро Агриппины Семёновны началось с сюрприза: во время завтрака, когда женщина старательно макала сырник в лужицу густой сметанки на тарелочке, в её чашку с кофе что-то упало. Вот прямо как из ниоткуда. Брямс — и в кофейных потеках и скатерть, и сырник, и сметана, и сама Агриппина Семёновна. В чашке же — плавает грязный клочок бумаги, на котором, прямо на глазах у пенсионерки, расплываются кривые каракули. Конечно, если бы Агриппина Семёновна была женщиной нежной и возвышенной, воспитанной на «Онегине» и «Незнакомке» Блока, она бы тоже «задышала духами и туманами», заломила руки и стала звать на помощь, креститься или банально падать в обмороки. Но Агриппина Семёновна была…

Первая часть: Несчастный бес — Милая моя бабушка, Агриппина Семёновна, — вытирая крупные cлёзы хвостом, забившись в самый дальний уголок Aда, писал своё послание Бecёнок, — скучаю по вам, а так же по Хуаните и дону Гомесу, как они, живы-здоровы? Поженились ли? Растят ли деток? Очень переживаю, что злaя сестра Хуаниты так и не отдала сестре её любимую красную помаду, отчего у главной героини сериала ступoр и дeпрессия… Тут Бeс высмoркался в клочок старой тряпки и зaплакал ещё гoрше. Шмыгнyв носом, продолжил писать: — А как вы сами, Агриппина Семёновна? Всё так же жарите по утрам оладушки на сливочном масле? Бeсёнок закатил глазки, вспоминая вкус бабушкиных блинчиков, пирожков и сырничков.…

—А теперь покружились! Да-да-да, кружимся, кружимся, юбочки за краешки взяли и слегка растянули в стороны… поклонились! Молодцы! Все! Кроме тебя! Толстый палец с обгрызенным ногтем невежливо ткнул в одну из снежинок. —Ты зачем задрала юбку до подмышек?! Что значит, у тебя снизу красиво? Где красиво снизу? Да, покажи-покажи, а зачем меня стесняться, я уж почитай, лет сорок такое вижу каждый день… —Нет, вру. Такого ещё не видела… Побрей! Да, побре… бритва не берёт? Сразу сломалась? Какая, электрическая? И простая тоже? Мдааа… интрррига, как говорил врач Быков из «Интернов». Может, выщипать? —Что значит, больно?! Красота требует жертв! Ты-жертва! Нет, на алтарь тебя пока не надо. А щипать — надо! Сам будешь…

—Отдай! Сейчас же верни! —Нет. —Я кому говорю! Ты не имеешь права! Тебя накажут! — Пофиг. —Да как ты смеешь! Ты осознаёшь, с КЕМ ты сейчас разговариваешь, недостойный?! —Всё равно не верну. —Ах, так! Тогда я буду жаловаться! — Пофиг. Вот уже вторые сутки, как заезженная пластинка, шёл спор между Архангелом Вариславом и Демоном Ада (в Небесном Архиве его имя не сохранилось). Раздор случился из-за Элизы Усмановны Майер, 65-летней воспитательницы детского сада. Дело в том, что Элизу Усмановну, прозванную в её родном детском саду «Ромашка» Гюрзой Удавовной, украли. Да-да, 65-летнюю тётеньку попросту спёрли. Прямо с её рабочего места. Конечно, в то, что такой беспредел может вообще произойти с пенсионеркой «на…

В дверь к Агриппине Семёновне осторожно постучали. — Кто там? — Рявкнула старушка, даже не пытаясь сделать голос мягче и приветливей. —Кого ещё принесло на ночь глядя? —Простите, пожалуйста, — человек за дверью почти шептал, — Вы не могли бы открыть мне дверь? —Ещё чего! — рыкнула пенсионерка. —Проваливай, покуда цел, а то как выскочу, как выпрыгну! Гы-гы-гы! Громкий смех раскатами пронёсся по трёхкомнатной хрущёвке. —А, вспомнила! —продолжила Агриппина Семёновна, — и пойдут клочки по закоулочкам! Гыы! —Простите пожалуйста, -не унимался невидимый собеседник, — Не соблаговолите ли вы… не будете ли столь любезны… простите ещё раз… но мне очень нужно! —Что тебе нужно, несчастный?! — возопила бабушка, отрываясь от мыльного…