— Ты проиграл! Теперь обязан отработать три дня в той квартире, которую я сам тебе выберу, — радовался Нафаня, потирая крошечные ладошки. — Это нечестно! Ты жульничал, — заныл Васятка, аккуратно складывая старенькую колоду карт, — Давай ещё партию сыграем! Я хочу отыграться! Реванш! — Сначала этот долг отработай,— погрозил пальцем оппонент и, постучав ногтем себе по подбородку, стал перечислять владельцев квартир, куда можно было отправить проигравшего «счастливчика». Васятка напрягся. Побелевшие кулачки явно показывали: он не хочет никуда идти! Боится! Поэтому Нафаня, искоса поглядывая на грустную мордашку неудачника, стал думать вслух. — Тааак, в шестой квартире живёт бабка Лизавета Потаповна, очень вредная старуха! Никогда конфетку на полу не оставит! Жадная!…

— Ты просто обязан мне помочь! — сурово нахмурив брови пробурчал домовой, — Срочно найди мне человека! — Шо?! Опять?!! — клюв Мудрого Ворона некрасиво отвис, а чёрные бусинки глаз сверкнули возмущением, — Да сколько ж можно! У тебя совесть есть?! Сколько раз я к тебе заманивал людей, а? — Они все были плохими. Слишком шумными. Вредными. Наглыми и неблагодарными, — смущённо отводя взор пробурчал Никодим. — Да неужели? А та учительница, которую я привёл всего месяц назад? Она тоже вредная и наглая? — закашлялся Мудрый Ворон, — Не смей мне врать! Борислава Фёдоровна на редкость милая женщина! Заслуженный педагог! У неё нет недостатков, я сам проверял! Она — идеальная…

— Всё, жизнь кончена, — простонала Ида Григорьевна, балансируя на весах. Поганый прибор издевался и демонстрировал трёхзначное число, с которым девушка боролась уже два месяца, пять дней и шесть часов! И даже победила! Вчера. А сегодня гадкая пластина с мизинчиковыми батарейками вновь низвергла Иду Григорьевну в пучину самокритики, сожалений и депрессии. — Ну, как так, — заламывая руки, рыдала красавица, — Я же замуж хочу выйти! А мой Валентин ничего не понимает в бодипозитиве! Напрасно я к нему поворачиваюсь самыми аппетитными частями своего организма! Напрасно читаю анекдоты про тощую корову, которая совсем не газель! Ничегошеньки он не понял про настоящих мужчин, «которые не собаки и на кости не бросаются»! Мой…

— Все нормальные мужики в декабре подарки домочадцам покупают, с жёнами спорят, какие салаты буду крошить… В крайнем случае, в бане парятся… Вот скажи, Лёха, на кой чёрт мы с тобой в тайгу потащились? Что нам дома не сиделось?! А ты, Генка, чо молчишь? Тоже дичи захотелось? — Я и не хотел никуда идти, — оправдывался Генка, — Я вообще, рыбу люблю. Но я Лёхе проспорил, вот он и сказал на охоту идти… — Проспорил? Тогда понятно, — бурчал Олег, — Но я-то, я! Я зачем полез на эти голгофы! Я ружья никогда в руках не держал! Я даже в армии в строительных войсках служил, окопы рыл… Теперь, кажется, меня…