Шёл второй час ночи. Погода портилась, лес недовольно шумел, Серебряное блюдечко, по которому бесхозно моталось уже изрядно помятое наливное яблочко — разрывалось от воплей желающих обозвать Бабу Ягу неприличными словами за опоздание. А она была не виновата! Дрянная ступа, всегда чётко взлетающая по первому требованию, вдруг перестала слушаться. Уж Яга её тёрла-тёрла, мыла-мыла, маслицем заправляла-мазала, а та стоит и ни в какую. Не летит и баста! В смысле, бастует. —Ну чего тебе ещё, окаянная?! — не выдержала Яга и со всей силы хлестнула метлой по зловредному приспособлению. Избушка на курьих ножках подпрыгнула, серебряное блюдечко вздрогнуло, наливное яблочко на миг застыло, а свечи вспыхнули яркими огоньками. —Обидно, — отозвалась, наконец, ступа.…