— Ура, я вижу свет в конце тоннеля! А значит, я был прав и загробная жизнь существует! — в восторге закричал Николай Олегович и расхохотался. Тот факт, что он умер — профессор сразу осознал. Поэтому никаких душевных метаний и глупых вопросов, типа: «Где я?!», «Кто я?!», «Что это за странные люди бегают вокруг вокруг меня и кричат?!» — не было. Все случилось быстро, чётко, как по учебнику: машина, визг тормозов, резкий удар, боль, труп. К слову, его труп, Николая Олеговича. Что же тут не понятного? Обычное ДТП со смертельным исходом. Такие в мире происходят каждый день, практически, во всех странах мира. Честно говоря, именно в этом происшествии виноват был сам…

Начало: Когда гражданин Гунько помер, а про него забыли Призрак затих, но в квартире Смирновых всё равно царило уныние. Анфиса, расстроенная порчей прекрасной норковой шубы, наотрез отказалась вести активный образ жизни. Вот уже неделю она лежала в кровати, время от времени укладывая себе на лоб мокрое полотенце и жалобно стонала. Муж ходил голодный, с перевязанной челюстью, но не поддавался на требование супруги отправиться ночью на кладбище и вбить осиновый кол в вампирюгу, порезавшего шикарную дорогую обновку. — Дорогая, это призрак, а не вампир, — пытался увещевать пухлую бабу муж, — Осиновый кол на них не действует! — Ещё как действует, — не сдавалась Анфиса и показывала планшет, где Сильфида Ложкина,…

Начало: Когда гражданин Гунько помер, а про него забыли За окном царила ночь, звёзды равнодушно сияли белыми точками, Луна, подражая им, тоже приняла вид неприступный, гордый и холодный. Супруги Смирновы сидели на кровати и настороженно следили за занавеской. Та прикидывалась обычным тюлем, который морды не корчил, Каспером не летал, хозяйку до нервных обмороков не доводил. Но владельцы квартиры ему не верили, а потому, спустя три часа бдения, устало сползли вниз по подушке, закрыли глаза, но время от времени щурились и проверяли: всё ли нормально? Или опять полтергейст безобразничает? Но полтергейст затаился. На лестницах не куражился, в занавески не кутался, прозрачным паром в чайнике не прикидывался. Прошло ещё два дня. Призрак…

Начало: Когда гражданин Гунько помер, а про него забыли Домой чета Смирновых возвращалась в хорошем расположении духа. На квартиру усопшего двоюродного дедушки никто, кроме них, не претендовал, самого старого зануду только что закопали, похороны обошлись в совсем небольшие деньги, а кроме того, даже эти траты возместит продажа вещей старика: пусть и не новая, но ещё вполне крепкая мебель, бытовая техника, а так же отличный импортный синий костюм. Но самое главное, на чём наследники планировали заработать — это старинная монета, которая оказалась золотой. О её продаже уже договорились, солидная сумма вот-вот должна была «упасть» на общий счёт. Поэтому, решив, что всё уже закончилось, можно это дело отметить «в тесном семейном кругу»,…

Начало: Когда гражданин Гунько помер, а про него забыли Макар Степаныч Гунько парил под пыльной люстрой и злился. Безутешные родственники, а именно, чета Смирновых, делила наследство. Ну, это они так думали. Сам гражданин Гунько, покинувший бренный мир сутки назад, был уверен, что его грабят. Причём, грабят нагло и беззастенчиво. — Ворюги! — шипел призрак, — Гангстеры с большой дороги! Хапуги! Вы что делаете, а?! Вы о чём думаете?! У вас потеря потерь! Горе! Дедушка любимый покинул земную юдоль… Вы, вообще, тосковать и рыдать собираетесь?! Судя по всему, убитые горем родственники решили отложить «на потом» такое тяжёлое времяпрепровождение, как скорбь по безвременно ушедшему гражданину Гунько. Сейчас их больше интересовала квартира, оставшаяся…

Макар Степаныч Гунько парил в воздухе, считая пылинки в лунном свете, который щедро дарила бледно-жёлтая лепёшка в небе. Было тихо, тикали часы, где-то плакал маленький ребёнок, а за плинтусами шуршали тараканы. «Ну, вот, опять сбился, — проворчал Макар Степанович и начал всё сначала. Пылинок выходило много. Очень. Он уже раз пять сбивался со счёта, но считать не перестал. Просто ему было скучно, а чем-то другим заняться он не мог: потому как помер. Тело Макара Степановича лежало в постели, укрытое одеялом, и чувствовало себя несчастным и брошенным. Вот уже сутки прошли с момента смерти, а никто не торопился плакать по поводу кончины гражданина Гунько, не организовывал достойные похороны, не вспоминал, каким…

Я всегда ощущала, что меня оберегают. И сейчас я говорю не про родителей, родственников или нечто понятное и обычное для нашей жизни, вроде МЧС или полиции. Нет, я всегда знала, да-да, именно ЗНАЛА, а не просто чувствовала, что живу в коконе любви, добра, заботы и нежности. Такой спектр эмоций, чувств и ощущений мог подарить только Создатель. Мы чаще говорим о Творце, Боге, это тоже правильно, но мне ближе и понятнее именно Создатель, Отец Небесный. Почему? Наверное, потому, что в детстве часто читала про богов-Олимпийцев и они, откровенно говоря, пугают своей жесткостью, ревностью, мстительностью, невоздержанностью, а то и вовсе, неадекватным поведением. Я уж молчу про Титанов. Но не Суть. Так вот,…