То, что читают

Прудников: в «Оренбурге» надо было платить за то, чтобы играть. Отдавали часть премиальных

Бывший игрок «Спартака» и «Оренбурга» Александр Прудников поделился воспоминаниями о работе в оренбургской команде.

«Надо у тренера и руководителя «Оренбург» спрашивать, почему я там не играл. Приехал на сборы, и у меня никогда такого не было: я ем, но теряю вес. У меня нет стресса, депрессий — вообще непонятно. Закачиваются сборы, и я говорю, что не буду подписывать контракт. А мне говорят: «Ты чего? Мы хотим акцент на тебя сделать». У меня к концу сбора минус 4 кг, хотя я ем. Непонятно что. Подписываю контракт, и начинается. Пришёл футболист, который где-то поиграл, с именем. Попал в команду, где ни одного футболиста ранее не было в Премьер-Лиге. Понятно, что по спортивному принципу ты там должен играть. Я практически один нападающий там был, а не играю. Потом узнавались разные моменты: скажите это, скажите то, подскажите, помогите. Там всё не так просто было. Это первая такая история. Я был удивлён, что надо платить деньги за то, чтобы играть. Понятно, что никто не приходил и не говорил прямо. Были очень странные моменты. Нам давали премиальные, и надо было отдавать часть. Непонятные вещи. Не знаю кому. Видимо, на Оренбуржье.

Главный тренер там был царь и бог. Даже когда я два гола забил «Кайрату» в товарищеском матче, всё было с озлобой, из серии: «Опять он выскочил, ещё и забил». Это не конфликт. Тренер меня уговаривал прийти. Дело даже не в том, что половину премиальных надо отдать. Непонятно, получаешь, а надо отдать. Я, конечно, не отдавал. Другие — не знаю, но они играли. Не могу сказать, что это связано с тем, что я не отдавал деньги. Тренер тебя зовёт и не даёт играть — это непонятно. Вышли у Nike красные бутсы, а мне говорят, что нельзя в них играх. Пошли с ребятами в ресторан, а туда Евдокимов пришёл. И он говорит, что в этот ресторан ходить нельзя, туда он ходит. Что касается денег, я знаю, кому говорили конкретно. Намёк на меня был. Но зачем меня брали? Чтобы я деньги давал? Это даже не касается денег. Я с такими моментами столкнулся в первый раз.

Не хотел ли рассказать об этом общественности? Да нет. Никому это не надо. Я просто знаю, что ребята отдавали премиальные. Не знаю, за что отдавали. Может, в фонд чего-то. Вы уверены, что если футболиста спросить, почему он деньги носил, он ответит, что его, условно, тренер попросил? Нет, конечно. Тех, кто был чем-то недоволен, неудобен или чем-то не устраивал Евдокимова, в команде очень быстро не было. Он просто для меня нехороший человек, редиска. Если увижу его, руку, конечно, не подам, не поздороваюсь, ну и всё. Ему от этого не горячо и не холодно. Мне, в принципе, тоже.

Я знал, что если дают 100 тысяч премиальных, то 50 тысяч надо, условно, в ящик отнести. Даже помню, что стоял какой-то ящик. Я не знаю, куда носили, но в команде ребята говорят: «Надо отдать». Я говорю: «Как отдать? Это же ваше». Они: «Нет, надо отдать». Якобы в конце сезона на что-то надо было делить, либо на банкет и так далее. Но я до конца сезона не остался. По факту всё это было по желанию, принуждённо не носили. Наверное, это святая история помощи, просто я не знаю кому. Когда уходил оттуда, сказал им: «Я вас похороню». Имел в виду, что будет игра и накажу. Так и получилось. Им не хватило этих очков, и они вылетели», — сказал Прудников в интервью на YouTube-канале «Сычёв подкаст и Денис Казанский».

Источник