То, что читают

США проиграли войну №1, не заметив прыжка России

Фото: StunningArt / Shutterstock.com

США возмущены проводимой в России политикой импортозамещения. Особое внимание Вашингтон обратил на развитие отечественной промышленности, сельского хозяйства и IT-сектора. Американцы угрожают России судами в ВТО, правила которой сами же не исполняют. Чем вызвана такая реакция? Всё просто: США проиграли свою войну №1, не заметив прыжка России.

Соединённые Штаты высказали самое настоящее возмущение тем, что Россия проводит ускоренным образом программу по импортозамещению. Мол, она плюёт на правила ВТО, утверждают американцы.

Им не нравится, что мы развиваем промышленность, сельское хозяйство, высокие технологии. Занимаясь поддержкой собственной экономики, мы якобы дискриминируем американский бизнес, американских предпринимателей и даже рабочих. При этом США примерно год назад сами заблокировали работу ВТО, поскольку не хотели, чтобы из-за затяжной торговой войны с Китаем начались разбирательства уже в отношении их самих.

Вашингтон шлёт Москве грозный сигнал: не расслабляйтесь!

Почему американцы так реагируют на наше развитие? Этот вопрос в эфире медиапроекта «Государственник» ведущий Никита Комаров обсудил с политтехнологом Семёном Ураловым и главой аналитического бюро «СОНАР-2050» Иваном Лизаном.

Никита Комаров: Политику импортозамещения Россия активно проводит с 2014 года. Но почему-то именно сейчас появилась такая яростная реакция. Потому что наша экономика оказалась не «разорванной в клочья», как обещал Барак Обама?

Семён Уралов: Я бы рассматривал это заявление в двух контекстах. Во-первых, с точки зрения текущей ситуации, а она такова: Вашингтон шлёт Москве разнонаправленные сигналы, чтобы мы не расслаблялись. И при этом вроде как пытается настроиться на диалог.

Во-вторых, мы видим, что из-за процессов, в которые оказались втянуты и США, и Россия, у американцев по нескольким фронтам уже заметны глобальные провалы. Вспомним хотя бы экономическое противостояние Вашингтона с Пекином, которое стало для американцев «войной №1».

Имиджевые потери понесла Америка и из-за ухода из Афганистана в этом году, а это тоже для американцев было очень важно. В Сирии тоже США по очкам проиграли России. И так далее.

Поэтому эти угрозы американцев обратиться в ВТО – свидетельство бессилия. А происходит это ещё и на фоне явного вырождения американской пропаганды. Попытки убедить всех, что Россия вот-вот нападёт на Украину, в которых США поддерживают британские таблоиды, публикующие слезливые «репортажи с передовой», – это уже мифологизация времён Холодной войны.

IT-отрасль, полупроводники: потенциал есть

– То есть в какой-то момент они поняли, что санкции не оказывают ожидаемого эффекта, а те программы, которые мы внедряем, достаточно успешны, хотя и не реализуются настолько быстро, как хотелось бы. И прогресс по многим отраслям вполне очевиден. Иван, какие наиболее яркие прорывы в промышленности, в высоких технологиях можно привести в пример того, что мы становимся всё более импортонезависимыми и вскоре вполне можем достичь поставленных целей?

Иван Лизан: Про сельское хозяйство говорить не будем, но поговорим о сельхозмашиностроении. Тут у нас успехи есть.

США проиграли войну №1, не заметив прыжка России

В этом году в России начали строить «с нуля» первый в постсоветской истории тракторный завод. Это при том, что там будут собирать некогда канадские тракторы Versatile 2375 полностью из отечественных комплектующих.

Кстати, нам на руку сыграла максимальная независимость от импортных комплектующих и иностранных полупроводников именно в этой сфере. И в полупроводниках у нас тоже неплохие результаты. Буквально в прошлом месяце в Россию пришла первая посылка с отечественными процессорами.

Да, их изготавливают на Тайване. Но они не зависят от американских технологий. То есть, в принципе, если что, то процессоры, по крайней мере, в корпоративном государственном секторе, будут свои.

– Вот по поводу полупроводников давай поговорим подробнее, в мире сейчас наблюдается их дефицит, из-за чего срывается производство автомобилей, приходится кое-где даже останавливать автомобильные заводы. Так что тема эта для нас чрезвычайно актуальная.

Почему отечественные полупроводники сделаны на Тайване? Ведь отечественное – это то, что сделано в России всё-таки.

И.Л.: Не всегда. Мы живём в глобальном мире. И порой для целого мира достаточно одной страны, которая будет контролировать какой-то определённый сектор производства. Например, судостроение – это преимущественно Южная Корея, и угнаться за ней крайне сложно.

Производство полупроводников по современным техпроцессам – это Тайвань. И в данном случае важна не столько даже возможность произвести эти полупроводники физически, сколько возможность их самостоятельно разработать.

В мире не так уж много стран, которые могут похвастаться наличием процессоров именно собственной разработки, пусть даже и используя передовой технологический опыт.  

– То есть разработали технологии здесь, а почему производится там?

И.Л.: Как недавно сказал гендиректор TSMC, у американцев не хватит денег для того, чтобы их догнать по производству полупроводников. Ну а если у американцев не хватит денег, то нам-то, собственно, не стоит даже пытаться. Их даже Китай не может догнать со 120 миллиардами инвестиций в полупроводниковую промышленность.

Во-первых, необходимо купить оборудование. Его даже Китай не продаёт. Во-вторых, необходимо построить заводы. В-третьих, подготовить кадры. В-четвёртых, обеспечить очень ёмкий рынок сбыта. Для TSMC рынок сбыта – это весь мир.

А мы можем позволить себе в некоторых отраслях отсоединиться от глобального мира. И мы это делаем в сельхозмашиностроении, в авиастроении. Но с надеждой на то, что мы сможем выйти на внешние рынки.

У нас есть достаточно неплохие успехи по импортозамещению, например, двигателей. Тут, конечно, мы используем отчасти советские наработки, к примеру, на Ярославском моторном. Но в целом автопрому есть над чем работать, потому что ГАЗ, скажем, под угрозой введения санкций, в случае чего его нужно будет спасать, менять схемы закупки различных узлов и агрегатов.

Сельхозмашиностроение: достижения и перспективы

– Сельхозмашиностроение – в чём причина успеха развития этой отрасли? Все знали про белорусское сельхозмашиностроение, про американское, канадское. А наш «Ростсельмаш» ещё лет 15-20 назад был убыточен и разваливался. Что помогло восстановиться?

И.Л.: Ещё в начале «нулевых» и в «десятых» предприниматель Константин Бабкин писал о том, что трактора будут производить в Канаде. С того времени многое поменялось.

Во-первых, девальвировал рубль. Стало выгоднее производить в России. Во-вторых, государство нарастило объёмы денежной поддержки и количества программ по поддержке сельхозмашиностроения и стало субсидировать покупку техники.

Есть инструмент специнвестконтрактов, есть и утилизационный сбор на сельхозтехнику. Есть Фонд развития промышленности, который выделяет льготные кредиты. Всё это и привело к тому, что «Ростсельмашу», который ещё в 2015 году контролировал 80% рынка зерноуборочных комбайнов в России, стало выгодно заниматься производством тракторов Versatile по полному циклу в Ростове-на-Дону, где и строится сейчас тракторный завод.

Но не только же «Ростсельмаш» в этом отличился. Достаточно неплохо идут дела и у питерского тракторного завода, который выпускает «Кировцев». Они не так давно обновили станочный парк.

Ну и «Беларусь» пристёгнут к российскому рынку. У него тоже всё весьма неплохо. Скоро будем наблюдать за созданием какой-то союзной сельхозмашиностроительной корпорации.

– А почему пример в сельхозмашиностроении не переносится на другие отрасли? Конечно, в автомобилестроении тоже идёт работа. Вот тут мы видим, что дают субсидии, развивают компонентную базу, рынок и так далее. А в других что отраслях? Может быть, это объясняется спецификой какой-то?

И.Л.: Нет, дело не в специфике. Инструмент специнвестконтрактов – достаточно универсальный. Взять тот же автопром – там в последние годы заключены специнвестконтракты. И многие автогиганты столкнулись с необходимостью локализовывать производство достаточно сложных узлов – от коробок передач до двигателей и задних мостов. И главным инструментом влияния в таком случае становится утилизационный сбор.

И главный пример здесь – это «КАМАЗ», у него очень большие объёмы господдержки. Но при этом они и сами стараются, выпустили новое поколение грузовиков. У них партнёрство с немецкой компанией Daimler-Benz, с ними они обменялись технологиями.

– А утилизационный сбор – это какой-то протекционистский механизм, который позволяет поддержать наших производителей?

И.Л.: Да, изначально этот сбор задумывался как чисто протекционистский инструмент для своих. Но в автопроме вскоре столкнулись с такой проблемой: Евросоюз обратился в суд ВТО, обвинив Россию в дискриминации своих автопроизводителей, – изначально предполагалось, что утилизационный сбор будут платить только иностранцы.

После этого государство достаточно быстро сообразило, что необходимо утилизационным сбором обложить всех, а своим просто возвращать. Потом эта схема с утилизационным сбором была масштабирована, например, на виноградарство и виноделие. То есть инструмент этот достаточно универсальный.

Я сомневаюсь, что мы сами его изобрели, скорее всего, просто подсмотрели, как делает тот же ЕС. Но суть его сводится к тому, что в момент покупки техники потребитель за неё немного переплачивает, так как подразумевается, что потом, когда он эту машину выведет из эксплуатации, её необходимо будет разобрать, переработать, переплавить, в общем, утилизировать. Эти деньги аккумулируются на специальном счёте и потом возвращаются отличникам и передовикам производства.

Как поддержать производителя

– Действительно, очень интересный механизм. Но давай поговорим о проблемах, они ведь тоже имеются? Где нужно поддержать производителей?

И.Л.: Есть у нас одна очень многострадальная отрасль, в поддержку которой уже не первый год высказывается спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, – это выращивание цветов.

Не сказать, что там прямо космические деньги, но цветоводы уже не первый год просят для них понизить ставку НДС, выделить им субсидии по аналогии с другими отраслями. Потому что российский рынок цветов зависит от импорта. Либо из Европы, либо из Украины, через Белоруссию. Просто цветы под санкции не попали, а цветоводы не против бы их тоже импортозаместить.

США проиграли войну №1, не заметив прыжка России

– Кому-то это может показаться смешным – импортозамещение цветов. Но в этой сфере действительно крутятся очень большие деньги, это миллиарды долларов, которые выводятся из страны. Тем более что рынок цветов, как я понимаю, достаточно «серый»: практически всё проходит «мимо кассы».

С.У.: Мы видим успешные проекты импортозамещения там, где создаются госкорпорации. Либо к процессу подключается госкорпорация – и всё сдвигается с места.

Мы вычислили претендента на следующую госкорпорацию – лесная промышленность. Будет ли это на повестке дня в следующем году или снова победит «лесное лобби»? Хотя у нас уже есть запрет на экспорт необработанного леса. Интересно, проявится ли импортозамещение в производстве мебели, которое предполагает глубокую переработку древесины, и станет ли это основой для развития таких секторов экономики в малых городах?

– Да, это было бы очень актуально для Сибири и Дальнего Востока.

С.У.: Да даже в Вологодской области.

– И в Карелии, в Псковской области, где территория небольшая, а населённых пунктов много.  

И.Л.: Честно говоря, я очень сомневаюсь, что мы в ближайший год увидим создание корпорации «Рослес». А о необходимости её создания мы вместе с Семёном писали ещё пару лет назад. Но с того момента ничего не изменилось.

Скорее мы продолжим наблюдать за тем, как развивается рынок в существующей модели. Но государство за счёт запрета на экспорт леса-кругляка будет стимулировать крупных производителей леса на глубокую переработку. Кроме того, может быть, мы даже станем свидетелями того, как корпорации будут высаживать свои леса в рамках климатических проектов. Собственно, для этого предпосылки созданы.

Тем не менее я сторонник создания корпорации «Рослес». Хотя пример того же «Ростеха» показывает, что не всегда даже крупная госкорпорация справляется с теми обязанностями, которые на неё возлагают. К примеру, с развитием отрасли редкоземельных металлов и их импортозамещением «Ростех» не справился. И эту задачу теперь поручили «Росатому».

И тот же Соликамский магниевый завод, по слухам, должны отдать тому же «Росатому», который замкнёт на себе весь производственный цикл по магнию, безобразно подорожавшему в этом году из-за энергокризиса в Китае.

Отечественное ПО: переход будет небыстрым

– Мы говорили про полупроводники. Если говорить об отечественных процессорах «Эльбрус» и «Байкал», то вроде бы даже принята программа, согласно которой госкомпании должны перейти на отечественное программное обеспечение к 2024 году, если не ошибаюсь. Некоторые компании уже внедряют наше ПО. Но недавно мне попалась статья, в которой госкомпании жалуются даже не на цену процессоров, а на их качество, мол, отстаёт оно.

И.Л.: Это неудивительно, что жалуются. 30 лет мы покупали и полупроводники, и программное обеспечение в США. При этом и Microsoft, и Oracle долгое время не воевали с отечественным «пиратством», а давали возможность нашим сисадминам подсесть на иностранное ПО. А потом внезапно оказалось, что Россия – мировой лидер по «пиратству».

Теперь мы пытаемся заставить тех, кто привык пользоваться Windows и всем остальным, пересесть на непонятный для них Linux. А учитывая то, что это ещё и корпоративный сектор, там сидят люди, чешут репу и думают, зачем им это нужно.

С.У.: А давайте проверим сами себя, коллеги, кто пытался из нас импортозаместиться, кто ставил отечественную операционную систему?

И.Л.: Я на Linux пытался несколько раз перейти, меня результат не устроил. Это Opensource, но не отечественная сборка.

С.У.: А я пробовал поставить отечественную, называется РОСА. Она абсолютно в свободном доступе. Там есть корпоративная платная версия, а есть домашняя, абсолютно бесплатная. Я попробовал – всё работает, всё достаточно неплохо. Есть альтернативы Word, Excel, тоже бесплатные. Конечно, нет такого количества программ. Но для бытового использования вполне подходит.

И.Л.: Но когда мы говорим про импортозамещение, то эта история не про домашнее использование, эта история про государственный корпоративный сектор.

Я не вижу у отечественных чиновников желания заставить всех завтра покупать вместо Apple смартфоны на «Авроре». Та же отечественная платформа «Мой офис» нацелена на государственный корпоративный сектор, но уже прицеливается к экспорту.

Что касается корпораций, то они долго сопротивлялись, закупали впрок даже дистрибутивы. Но в этом году «Транснефть», например, сдалась. Она нарастила закупки отечественного ПО в 270 раз. Потратила на это, если я не ошибаюсь, 3,5 миллиарда рублей. Это пример того, как корпорация капитулировала.

Причём перед этим Минцифры запретило ей покупать дистрибутивы Microsoft и Oracle. Произошло это после того, как отечественные лоббисты пожаловались на «Транснефть». И им пришлось перейти. Многие, кстати, госкомпании вполне добровольно переходят: «Росатом», «Газпром ПХГ», «Ростелеком».

Но не стоит ожидать, что переход будет быстрым, это очень долгоиграющая история. Плюс надо признать, что во многих случаях отечественные программисты недорабатывают.

– Но если госкорпорации можно заставить, дожать, административными принудительными методами можно заставить перейти на отечественное «железо», на программное обеспечение и так далее, то населению как раз нужно предлагать выгодные условия. И не только по цене, но и по качеству продукции.

И вот когда у нас население будет покупать отечественную продукцию, то тогда мы уже можем говорить о полноценном импортозамещении. А когда госкомпании – это даже не полумера, это мера на 25% скорее.

И.Л.: Кстати, когда мы говорим про население, то многие Смарт-ТВ производятся в России. И очень многие транснациональные корпорации локализовали у нас в стране производство. Можно говорить даже на примере того же «умного телевизора» – правительство обязало устанавливать туда отечественные кинотеатры. А на смартфоны – отечественный софт.

А почему это сделали? Хотя бы потому, что тот же «Яндекс» очень долгое время бодается с Google за процентную долю на поисковом рынке. Потому что поиск – это на самом деле деньги, это реклама. Google теснил «Яндекс» именно за счёт смартфонного сегмента, где по умолчанию установлен Google Chrome с поиском от Google. А теперь на смартфоны предустанавливают «Яндекс.Браузер».

На Смарт-ТВ та же история. То есть и тут государство в конце концов сообразило. Долгое время в цифровой сфере был тормоз в лице прошлого министра Николая Никифорова, у которого отсутствовало в голове целостное представление о том, зачем вообще это нужно делать. Ну, у Максута Шадаева с этим делом значительно лучше. Или, по крайней мере, он прислушивается к отечественным лоббистам.

– Да, я слышал о том, что Шадаев – классный айтишник, в своей отрасли понимает великолепно. Но выйти за рамки отрасли он просто не может.

И.Л.: Кстати, интересный момент, почему у нас 5G не развивается. Потому что хотят свою отечественную базовую станцию. У отечественных станций 4G есть определённые недостатки. Но государство не так давно обязало отечественных сотовых операторов при замене базовых станций и при расширении их зоны покрытия, например, в сельской местности, использовать именно отечественное оборудование.

Давление на Россию стало односторонней игрой США. Что дальше?

– Семён, если вернуться к нашим геополитическим делам, к реакции США. Как ты считаешь, это просто информационный шум или предполагаются какие-то конкретные действия? Могут ли те сектора экономики, которые мы сейчас развиваем, обвинить в нечестной конкуренции, попытаются ввести против них какие-то санкции – даже против частных компаний, про государственные я даже не упоминаю?

С.У.: Что тут очень важно: в последнее время давление на Россию стало односторонней игрой, занимаются этим сами США, а их союзники в Европе всё время пытались от этих игр отвертеться.

И вот сейчас США разворачивают новую кампанию, сколачивают новую коалицию против России. Понятно, что история про «нападение на Украину» – это просто информационный повод. Но напряжение нарастает по всем фронтам.

Эту кампанию сейчас разворачивает Джо Байден. И, как я думаю, будут два трека взаимодействия с Россией. С одной стороны, это будет такая иезуитская политика ведения диалога ради диалога. Но Владимир Путин в ходе пресс-конференции достаточно чётко заявил, что важен не процесс, а гарантии безопасности. Так что на диалоги особо вестись не будут.

Второй трек – это сколачивание коалиции против России под разными предлогами. И один из кейсов – белорусский. Возможно, будет и турецкий кейс. Что-то ещё просматривается в Центральной и Средней Азии. Таких сделок или попыток нас куда-то втянуть будет немало, на мой взгляд.

Источник